Большинство материалов номера посвящено замечательной дате, 75-й  годовщине Победы нашего народа в Великой Отечественной войне.  

Журнал открывается разделом «Слово», где опубликовано два выступления И.В. Сталина, одно, по поводу окончания этой войны 9 мая 1945-го года; второе на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии в мае 1945-го года.

Высокий настрой этих речей задаёт тон всему номеру, который можно назвать праздничным, потому- что в нём представлены наши писатели –фронтовики и многие материалы глубоко раскрывают саму тему войны.   

В первой своей речи И.В. Сталин отметил судьбоносное значение этого великого события: «Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами.»

Во второй речи Сталин утверждал, что «доверие русского народа Советскому правительству оказалась той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, — над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!»

Но это не простое доверие. Оно стало возможным благодаря духовному единению, начало которого было положено несколько веков назад жизненной практикой крестьянской общины, деятельностью новгородского Вече, проповедями Сергия Радонежского; было закреплено в подвигах полков Александра Суворова и в сражениях Русской Армии во всех последующих войнах.

Великое значение идеологического лидерства И.В Сталина в том, что он разглядел в нашем народе самую сильную его духовную доминанту- коллективистское начало, и всей своей деятельностью стремился развить это начало, сделать новым типом существования, полностью противопоставляя тому образу жизни, который формировался эгоистами всего мира «под себя», где всегда торжествовало «право сильного» и богатого.

 Еще лидер советского государства понял, что без религиозной основы и её духовной поддержки социалистические идеи социальной справедливости в нашей стране осуществить невозможно. Все, что свято для нас, что больше всего почитал наш народ столетиями, должно быть хранимо и преумножено. Разве случайна встреча иерархов Русской православной церкви со Сталиным в 1943-м году? А облёты столицы на самолёте с Иконой Казанской Божьей Матери?

И.В. Сталин   открыл храмы, вернул из лагерей духовенство.

О встрече вождя со священниками в Кремле пишет митрополит Ярославский и Московский Вадим в статье с очень красноречивым названием «Сердцевина русской победы». Точнее, чем священник, не скажешь: «Россия незримо, непрерывно в те годы стяжала Святого Духа, собирала самые здоровые свои силы, воскрешала глубинную память, чтобы по крупицам собрать ту духоносность, с которой она с великой славою выходила из всех выпавших на ее долю многочисленных войн и страданий.»

Обсуждая итоги Второй мировой войны, мы можем правильно оценить их значение и правильно сориентировать потомков только в том случае, если оценим все события с общефилософской точки зрения.

С годами у многих из нас только усилилось понимание того, что это было невиданное в истории человечества сражение Тьмы и Света, глубинного добра и мирового зла во всех его проявлениях и ярких соблазнах нового технологического уклада! Злодей Гитлер звал европейские народы на битву материального мира против человеческого духа, которого коснулась Божественная святость Царствия Небесного. Есть верное замечание по поводу мировоззренческой пропасти, в которую загнали себя побеждённые. «Для фашиста принимаемый им моральный порядок существует в непрочном «здесь и сейчас». Откровенный призыв Гитлера: молодёжь должна походить на молодых, диких зверей. Главное в фашизме акцент на животности, на жестокой стороне природной жизни» (1)

У «животности» - ресурс ограничен возможностями белковых тел. У человеческой души, в которой Царствие Небесное, предела возможностей для счастья и жизненного успеха нет!  Надо только следовать её порывам и озарениям! Талантливые произведения о войне обычно показывают жизнь на «грани», когда даже люди, не приобщённые к вере, вдруг наблюдают некие необъяснимые явления. Таков герой опубликованного в журнале рассказа Алексея Зверева «Свеча» солдат по фамилии Гневышев. Получил он свыше некий знак о своей близкой смерти в бою, но вместо страха, стал по-своему готовится ко встрече со Всевышним.

 — Душа просит свечку, и все тут, — заговорил солдат...... — Думаю, поставлю, и во мне поворотится, смягчится, сгладится что-то, и я обрету ровность. Что же я мучиться-то буду. Мне ровность нужна, особо сейчас, когда на фронт еду. Мне надо какую-то шишку сшибить с сердца».

 Скорее всего, под «ровностью» разумеет наш герой прочную, родственную связь своей души с породившим его Небом! Достигнув её, наш воин ощущает гармоничную полноту бытия и способен на любой подвиг.

Раздел «Проза» журнала «Сибирь», конечно, отдан нашим замечательным писателям –фронтовикам. Необъяснимое чувство толкает русского солдата (героя рассказа Фёдора Абрамова «В сентябре 1941-го года») напоить раненную медсестру хотя бы собственной кровью, надрезав руку в засыпанной взрывом землянке, где нет воды и нет возможности выбраться. Душевные порывы подобного рода ломают все земные стереотипы поведения.

Солдат фашистской Германии просто бы не мог даже подумать о возможности утолить жажду раненного бойца своей кровью. Его «европейское» сознание, его душу в полном соответствии с притчей Нового Завета после долгого переучивания в протестантском духе, сначала покинули светлые ангелы, а потом бес привёл на освободившееся место семерых «злейших себя».

 Мировое Зло никогда не признает своего поражения. Каждый день сочиняются новые небылицы и обвинения в адрес Победителей. Только после многих лет клеветы всех проигравших- российский народ-Победитель начал понимать, что великую Победу надо всё время защищать, и каждый раз после очередной клеветы возвращать её себе в коллективную душу, как метафизическое явление.

Есть еще одно мощное средство удержать у себя и сохранить в веках нашу великую Победу: с помощью чудодейственной силы искусства и литературы надо исследовать сам феномен под названием-победивший народ. Совершенно очевидно, что качества его характера, неповторимое сочетание в нём моральных и нравственных ценностей, в итоге стало решающим условием успеха. Советский «проект» был первой пробой сил, первой попыткой создания социально –ориентированного нового человека, но, к сожалению, без опоры на религиозное сознание. Поэтому проект в целом не удался. И всё же, не устаёшь удивляться, как много положительного удалось привнести в социальную жизнь людей за короткий по историческим меркам период времени. А это много стоит!

Победивший народ-это все вместе-умершие и живые. Такое откровение образно выразил наш классик. Журнал «Сибирь» почти ни одного номера не выпускает без произведений своего великого земляка –писателя Валентина Распутина. Рассказ «Имена» посвящён семье, отправившей на войну трёх своих сыновей и потерявшей их. Но героиня рассказа-мать называет их словно живых перед тем, как позвать по имени четвёртого сына. Так и должно быть в нашем народе-православные чувствование –шире земного...

 Омский поэт Леонид Мартынов удивительным образом услышал общий настрой наших сограждан на большие совместные дела. Вспоминаю его ранние сборники. После страшной войны, поэт написал стихотворение, где в виде эха представил общий созидательный дух, который охватил многомилионное население Советского Союза. «Удивительное мощное эхо. Очевидно, такая эпоха!» Журнал «Сибирь» публикует подборку стихов замечательного поэта.

 Режиссёрам, актёрам, писателям надо сделать всё возможное, чтобы найденные «образцы» советских характеров стали узнаваемыми героями книг и фильмов, чтобы новые поколения российских людей через них перенимали, воспроизводили в новых условиях характеры подобной крепости. Их главная особенность – отсутствие диктата эгоцентризма: человек с таким гармоничным мироощущением любит себя не больше других, но при осуществлении самых важных общих дел видит себя более счастливым только в группе, только среди друзей, ощущая их поддержку и уважение. Такой герой –живая необходимая частичка целого народа. Он пожертвует собой, если это необходимо, чтобы сохранить живой коллективный организм.

Как точно и вдохновенно описал это состояние знаменитый американский драматург Дэвид Мэмэт на примере еврейского содружества в США. «Мы отлично знаем, что наши самые счастливые воспоминания – это воспоминания о жизни в группе...В этом стремлении нет ничего постыдного или глупого...его можно удовлетворить, посвятив себя той группе, с которой человека связывают исторические или национальные узы, или же к которым он просто расположен» (2)

Жаль, что нет возможности спросить хозяев всемирного общества потребления: «А нам, русским, они могут позволить быть счастливыми в смысле предоставления возможности такого сплочения?»  Пока же, только подумав об этом сплочении в одиночестве, ночью, под одеялом, любой из нас рискует утром услышать всеобщий «караул» по всему белому свету! Видимо, князь мира чутко следит, чтобы ничего православного, русского в мире не усиливалось, не крепло.

Во втором номере «Сибири» опубликована очень глубокая статья журналиста Александра Голованова, который описывает подвиги сибиряков в Великой Отечественной войне и мнение официальных идеологов по поводу этих побед. Прочитав статью, еще больше убеждаешься: что-то в нашем славянском типе человека есть такого, что во все времена, словно кость в горле всем тёмным силам планеты, в том числе, и нашим «интернационалистам» с уклоном в русофобию.   Сибиряки были тем социальным образованием, которое в сороковые годы прошлого века наиболее полно выражало лучшие качества людей Русского мира. Но «пропагандировать» непобедимость этого типа означало для советских «идеологов» - «принизить» саму идею дружбы народов в одном государстве.    

«— Давай на «ты», — сразу предложил мне наставник и после третьей рюмки доходчиво растолковал, что моя версия никому не нужна: — Пусть Москву действительно спасли сибиряки. И что? В стране Советов никакая группа граждан не должна выделяться и торчать над толпой.»

 Скорее всего, во время очередного всемирного кризиса, снова побежит подобный «наставник» из Москвы к сибирякам за помощью и спасением. Но, при таком «конструировании» многонационального государства, когда среди государствообразующего народа не ведётся работа по воспитанию патриотизма и национального достоинства, неизвестно – будет ли кого в будущем призывать в спасители… Воинские части из молодых граждан нынешнего общества потребления сформировать можно, но для новых военных великих подвигов нужны особые качества солдата. В равнодушном к общим делам «гражданском обществе» среди обывателей, которых и не пытается никто вдохновить, герои сражений не вырастают!  Автор очерка справедливо отмечает, что только от фронтовиков он узнал о войне то, «чего никогда не решался сказать народу трусоватый и скудоумный советский официоз.»

«После первых рукопашных эсэсовцы Биттриха больше не горели желанием резаться с «сибирскими дикарями» (слова из письма немецкого солдата). Под Истрой им удалось ворваться на позицию противотанковой батареи русских. И что? «Чёртовы русские» артиллеристы стреляли по ним в упор из личного оружия до последнего патрона, потом похватали шанцевый инструмент — ломы, лопаты, кирки — и дрались.»

 «Советский официоз» оторвался от жизни, от понимания своеобразия живого человека ради создания видимости «мира и согласия» между народами. Глубоко верным выглядит вывод автора очерка о том, что «в пекле на Волге окончательно сгинула Красная Армия Ленина и Троцкого. То, что не сгорело, переплавилось в Русскую армию!» От себя добавлю в ту, традиционную армию, какой она сложилась перед Бородинским сражением 1812-го года.

Еще английский учёный и писатель Исайя Берлин в своей книге о России отмечал, что «долгие годы войны с Наполеоном повлекли за собой растущее патриотическое воодушевление», а далее, как результат общей принадлежности к единому идеалу, ширящегося чувства равенства всех сословий. Молодёжь России начала ощущать некую новую связь между собой и отечеством. А за ростом патриотически окрашенных национальных чувств последовал и неизбежный рост чувства ответственности за ...ужасающий беспорядок российской жизни.» (3)   Не зря говорят, большое видится на расстоянии. Как верно оценил Исайя Берлин характер преобразований нашей коллективной русской души. Если бы И. Берлин не был Президентом Британской академии наук, его можно было поставить политруком Красной Армии.

К сожалению, «советские» политруки-«интернационалисты» часто шарахались от слова «русский», как бесы от креста!

Раздел «Поэзия» представлен в журнале целым созвездием авторов-поэтов сильных, народных по своей сути: Например, поэт Василий Казанцев подарил нам мощный поэтический образ чёрного ворона, летящий из прошлого в будущее: это образ наших бесконечных тревог и несчастий.

Летит он, старый, из былого,
Из выжженных густых лесов.
От трупов поля Куликова,
Оставленных в траве голов.
Из-за клубящегося дыма
Давно сгоревшего костра.
Озёр, иссохших мимо. Мимо
Наполеонова шатра.
Над гулкой славою победной,
Над сетью древних, новых рек.
Над головой моею бедной
Издалека — в грядущий век.

Как развилась, в непобедимую силу собралась духоносность среди непреодолимых препятствий, знает только Господь. Старшина Васков в фильме «А зори здесь тихие» кричит матёрым немецким десантникам: «Пять девчонок было, а вы всё равно не прошли» !.. Вечная слава погибшим воительницам!..

Всё верно, старшина! Самым многочисленным и сильным врагам, которые в подчинении у начальства из Преисподней, не дано побеждать тех, кто отмечен Богом! Вся история России подтверждает это. Против духоносных сил удивительного явления под названием «Русский мир» кто только не восставал. В царских дворцах хозяйничала беспросветная неметчина и Пётр Третий немецких капралов назначал генералами русской армии. Хозяева дворянских усадеб мнили себя масонами и считали Православие – религией для простонародья. Был во множестве еще такой образчик, как купец-молодец, который тоже с народом не поладил, когда слишком алчным стал, будучи не в силах унять свой далеко не европейский максимализм.

Был у нас хозяйчик-кулак, который драл десять шкур с бедняков за семена и хлеб в долг. Был социальный слой так называемых горожан, из которых вышли странные люди, вроде Александра Солженицына. Чего только с матушкой Русью все перечисленные социальные слои не творили!.. Каждый тянул в свою сторону... Но хочется, подобно старшине Фёдору Васкову из того же фильма «А зори здесь тихие», громко крикнуть им:

-Ведь не прошли вы, не прошли, и не пройдёте никогда!  

А от себя добавить: Русь французской или немецкой вотчиной не сделали, поклоняться своим ценностям лучших людей России не заставили!  Православная «сердцевина» для будущих побед у нас сохранилась. Сохранился русский цивилизационный код.

 С начала 90-х годов, не жалея миллиарды долларов, пичкали нас «америкосы» красотами американского образа жизни. Натурально, так же, как в голливудских фильмах, в российских телесериалах наши богатенькие стали пить красное заморское вино из больших бокалов, говорить «вау» в самых нелепых случаях. Но побываешь в регионах России, и еще раз убеждаешься, «не пройдёт у америкосов этот фокус - нас переделать.»  Единственное, что удалось, так это приучить российских киногероев хлестать вино из неправдоподобно больших бокалов трёхлитровой ёмкости, но дальше этого... «западность» не привилась!

Вспоминаю поэта Георгия Кольцова, который ненадолго «промелькнул» в близкой мне поэтической среде. В конце шестидесятых годов, на пути из Ангарска, где проходила писательская конференция, в электричке он читал мне свои стихи. Это был природный талант классической духовной есенинской красоты. Как здорово Кольцов написал о «Неизвестном солдате»:
                        
                          Его в Орле или в Иркутске
                                                           ждать перестали земляки.
                          Ему бы сесть, переобуться и,  
                                                                         похоронке вопреки, —
                          В тот край, где пролетело детство,
                                                                          вернуться на исходе дня,
                          в избе, родимой отогреться,
                                                                             а не у Вечного огня.
 
Творчество поэта Кольцова, надо еще изучать, открывать подобно залежам драгоценных металлов. Иногда резанёт болью душу случайно прочитанная строка самородка. Подумаешь, встретиться бы снова с Георгием, выпить вина, почитать вслух стихи...Но, как спрашивают в известном фильме: как ты его рядом с собой посадишь и выпьешь, он же памятник!?  У Георгия памятника еще нет, но мемориальная доска в Подмосковье, где он последние годы жил, уже есть! Вечная память тебе, поэт! Прости за эту грустную шутку.  Когда ты стоял на перроне – сильный, красивый, вдохновенный – мне хотелось крикнуть подобно Державину на экзаменах в Царском селе, любуясь юным Пушкиным: «Поэт!»

В разделе «Скрижали истории» недавно ушедший от нас публицист Владимир Бушин убедительно доказывает лживость авторов …90-серийного телефильма «Вторая мировая война. Русский взгляд» журналиста Виктора Правюдка в содружестве с Андреем Терещуком и Кириллом Александровым, объявленных историками. Фильм шел по государственному каналу ТВЦ больше года.

Что всегда отличает сторонников эгоцентризма из либеральной российской среды, так это сознательный уход от общефилософских оценок исторических событий. Так, наша Победа у них перестаёт быть великой, на том «основании», что среди героев много большевиков. Событие, похожее на Апокалипсис, в узко- пропагандистских целях произвольно разбивается ими на множество независимых друг от друга отдельных эпизодов, где общая перспектива теряется и «высвечиваются» одни недостатки и просчёты со стороны идейного противника.

Да это и понятно: коллективизм в любом виде, а в таких мощных проявлениях, как война, вселяет в любого эгоцентриста, метафизический страх за себя! А вдруг сметёт этот ураган все его духовные «постройки», которые он городил, чтобы тешить свою гордыню!

Весь секрет великих побед в особом духе народа! Это понял и описал в романе «Война и мир» Лев Николаевич Толстой. В невидимой работе по сплочению коллективной души России участвовали все люди с христианской «закваской». И своеобразная система духовных ценностей в национальном характере тоже складывалась на российских просторах из массы особенностей нашей общей жизни: из целования икон и обычаев домостроя, из бесчисленных проявлений «неразборчивой», «нерасчётливой доброты».

Было у нас два основных социальных типа людей: хозяин и мечтатель, на что обратил внимание еще великий И.С Тургенев в одном из своих рассказов. В быту, в повседневной трудовой деятельности все мы мучились от непреодолимых противоречий в нашей ментальности, зато в лихую годину, защищаясь от многочисленных «ворогов», романтиками-идеалистами становились все! И мирный хлебопашец превращался в воина без всяких психологических усилий над собой.

Когда российский писатель пытается найти проявления этого необычайного национального характера и показать их в своём произведении, он делает большое дело: он возвращает нашим потомкам нашу Победу во всей её полноте!

Писатель-фронтовик Евгений Носов во втором номере «Сибири» представлен чудесным рассказом «Красное вино победы». Пьянящая радость раненных в военном госпитале – часть огромной, как океан общенародной радости.

«Рухнул, капитулировал наконец и сам Берлин! Но этому как-то даже не верилось. Мы жадно разглядывали газетные фотографии, на которых были отсняты бои на улицах фашистской столицы. Мрачные руины, разверстые утробы подвалов, толпы оборванных, чумазых, перепуганных гитлеровцев с задранными руками, белые флаги и простыни на балконах и в окнах домов... Но все-таки не верилось, что это и есть конец. И действительно, война все еще продолжалась. Она продолжалась и третьего мая, и пятого, и седьмого... Сколько же еще?! Это ежеминутное ожидание конца взвинчивало всех до крайности. Даже раны в последние дни почему-то особенно донимали, будто на изломе погоды

9-го мая 1945-года началось новое время. Правда, с его началом, люди ни переродились, ни стали лучше. -А каким же они стали? –об этом всё время думаешь, читая Раздел «Радоница». Он должен привлечь читателя воспоминаниями поэта Василия Козлова об иркутских писателях-фронтовиках.  Автор задевает важнейшую тему: духовные качество самого человека после страшных лет войны. Василий Козлов пишет:

Я уверен, что поколение писателей, прошедших войну, по характеру было рельефней, выразительней последующих. Была в них особая мужественность, большая прямота и открытость, свойственная их времени. Мы более лукавы, эгоистичны, меркантильны и мелочны.

 С середины 80-х годов много раз мы становились свидетелями метаморфозы, когда сознательные коммунисты, бросали верить в высокие идеалы, и становились активными созидателями общества потребления. С отчаяния – бился в голове у нас злой, испепеляющий вопрос: стоило ли огород городить? Стоять насмерть, положить в землю целые поколения граждан нашей страны, чтобы после всех ужасов борьбы с мировым злом, снова видеть, как зло, сытое и самодовольное, опять пробует «хозяйничать» в общественном сознании?

 Сибирские писатели военного поколения своей сверх- чуткой душой чувствовали куда «кренится» страна и её «рулевые». И плохо скрываемая грусть была в каждом их выступлении перед читателями. И сжималась душа от предчувствия грядущей беды. Не удалось в своё время «мировой элите» сделать нас «третьей страной» из буржуев царской России. Что ж, решили они, используя первородную испорченность человека, сделаем из советских карьеристов наших «верных союзников по части всего вкусного и сладкого»! Символичен описанный автором эпизод с полотенцем в гостинице Братска. Банное махровое полотенце было положено только иностранным туристам. (Василий Козлов в очерке о Леониде   Леонтьевиче Огневе продолжает эту историю так)

«Русский офицер, фронтовик, оперуполномоченный особого отдела НКВД, старший следователь контрразведки СМЕРШ, ходивший по вражеским тылам, он повернулся к окну и застыл как каменная глыба. ... И уже после, когда в ресторане мы встретились с немецкими туристами, и в группе оказался немецкий ветеран войны, наши столы оказались рядом, и через переводчицу выяснилось, что они воевали на одном фронте. Леонид Леонтьевич ни видом, ни словом не высказал какого-либо превосходства как победитель. Война для него закончилась в 1945 году.

 Со Станиславом Китайским в восьмидесятые годы мы ездили в Восточную Германию, в то время социалистическую, и случалось, когда заходили в кафе или ресторан, и начинали разговаривать по-русски, какой-нибудь немец, можно было догадаться по его возрасту, участник войны, с показным гордым видом вставал из-за стола и, блеснув в нашу сторону презрительным взглядом, опираясь на трость, направлялся к выходу.»

Презрение немецкого ветерана войны может быть объяснено тем, что во второй половине 80-х годов, образно говоря, мы, граждане СССР, захотели жить «как они»! Мы тоже «возжелали» всё более и более полного удовлетворения материальных потребностей трудящихся.

А воевали –то наши отцы и деды совсем за другое: за создание духовно нового человека советского типа, коллективиста! За мир без насилия одного социального слоя над другим!

 Такая высокая цель вызывала невольное уважение и всех трудящихся на Западе и даже самих буржуев и бюргеров. Тогда все небывалые подвиги советских большевиков были объяснимы и невольно вызывали уважение.

А если благая цель перестала быть целью, но всё больше напоминала абстрактное благое пожелание. Если, на самом деле, через несколько десятков лет после войны, мы взяли на вооружение обывательские лозунги общества потребления, то, как вполне резонно мог рассуждать немецкий ветеран, мы к младшие братья по мещанству, должны стоять позади немцев в очереди в материальный рай. Тогда мы такие же пожиратели благ, как и они. Только более мелкие, мы еще дикари», не ведающие «культуры потребления». Для начала, в плане удобств, хватит «советским» и вафельного полотенца в гостиницах.

 Но акция «Бессмертного полка» показала, что очень многим нашим соотечественникам, нужен еще Государственный российский флаг и всё что с ним связано! Историческая память помогает жить. В некоторых социальных слоях общества можно наблюдать уже заметную усталость от непрерывной гонки за жизненным материальным успехом. Не хватает второй обязательной составляющей всякого земного счастья- настоящего душевного общения, общего дела в коллективе близких людей. Может быть, нашему народу на роду написано быть объединителями двух моделей развития –цивилизованного «рынка» и культурного коллективизма?

Приложение:

  1. Ю. Каграманов. «Новый мир»,2018 г, № 1, стр.143
  2. Дэвид Мэмет, «Дети царей и цариц» (эссе), издательство «Текст», Москва, 2014 год, стр.217.
  3. Исайя Берлин. (1909-1997) История свободы. Россия. Новое литературное обозрение. 2014 г. Стр.11

Валерий СКРИПКО